Reklama

"На столике — плюшевый кролик, а под ним, в тарелке с конфетами, — граната"

​Он уже несколько недель разминирует города под Киевом. Разговаривает с певучим южным акцентом. Просит называть его Генеком: говорит, Геннадий — слишком официально, а Генек — сразу видно, что свой. Так его в детстве звала бабушка-полька. Фамилию просит не называть — он еще воюет, да и в оккупированном Херсоне остались родственники. О том, как не дали врагам захватить Киев, говорит с жаром, словно школьник. Публикуем рассказ сапера от первого лица.

Считается, что при нормальном раскладе один день активного минирования во время боевых действий равен 30 дням разминирования после их окончания. В церквях, помещениях расхераченных ресторанов, даже в разбитых придорожных будках и на кладбищах — повсюду эти дебильные растяжки!

Благодаря Бородянке, Буче, Гостомелю, Ворзелю, Ирпеню россияне не смогли подойти близко к Киеву. Небольшие городки защитили столицу телами своих жителей, потому что ВСУ и бойцы Теробороны стояли насмерть. Например, в Буче вооруженных до зубов и обкуренных кадыровцев останавливали почти голыми руками и криками. Нашим воинам, чтобы не дать проехать танку или вражеской бронемашине, хватало автомата и нескольких гранат. А кадыровцы боялись выходить из бронемашин даже поссать.

Reklama

Удирали рашисты тоже по-особенному — впервые в истории современных войн мы наблюдаем такое плотное минирование гражданских кварталов. По законам военной логики жилые районы не минируют. Хотя бы потому, что это невыгодно. Тратятся время и деньги, а результаты таких усилий ничтожны, потому что на минах подрывается мало военных. Другое дело — рашисты. Они, минируя, мстили нам.

И вообще они какие-то неправильные. Дебилы, одним словом. Пропагандоны им в головы напихали таких вот растяжек и теперь там сплошные взрывы, от которых рашисты бесятся, дуреют, звереют.

Здесь море ужасающих случаев минирования. Вам фантазии не хватит.

Сегодня отработали первый этаж пятиэтажного дома. На четыре квартиры — десятки рашистских «сюрпризов». Ребята ходят, словно балеруны в замедленном кино.

Во-первых, оккупанты оставляют после себя невиданный срач. Во многих квартирах с мясом вырваны унитазы. Вот вопрос: зачем тебе поломанный унитаз, который уже невозможно установить? Куда они все это поперли за тысячи километров? Есть там мозг?

Заходим в квартиру в Буче. Входная дверь выбита — в помещениях всех уцелевших домов выбиты двери. Рашисты мародерствали организованно: подразделения получили команду все самое ценное нести начальству. Чем вам не Жуков с его четырьмя вагонами награбленного из Берлина?

Пол завален мусором: разбросанные тряпки, сорванные дверцы шкафчиков и тумбочек, фекалии и сухпайки. Слушайте, они гадили прямо на ковры, я видел это не раз. Вот почему? Я ж говорю: мины в головах. Взрыв — и дурак делает такое, что в нормальной голове не укладывается.

В кухне на плите стоит кастрюля, небрежно прикрытая крышкой. Поднимешь крышку и гарантированно останешься без руки. Дай бог, чтоб только без одной! В кастрюле — граната! В сахарнице — тоже граната. Растяжки в духовке, стиральной машинке, посудомойке и еще три гранаты между замороженными продуктами в холодильнике. И это только кухня!

В гостиной «сюрпризы» за телевизором, под диваном. В спальне — в шкафу среди белья, целых два. Самое страшное — детская. На столике — плюшевый кролик, а под ним в тарелке с конфетами — граната. Ребенок прибежит в дом, схватит своего любимца, с которым, возможно, спал — и взрыв. Заминирован даже разбитый компьютер, коробка без жесткого диска.

Что с психикой у людей, которые такое делают? Это должен был бы объяснить психиатр! Положить гранату — риск и для того, кто это делает. А здесь пространство, в котором живут гражданские, буквально нашпиговано гранатами. Что заставляло рашистов делать такое? Зависть? Ну, может, потому что от хорошей жизни поломанный унитаз тащить на горбе не будешь. Ненависть? Возможно, потому что они ждали, что, как обещали пропагандисты, здесь их будут встречать с цветами и пирогами, а их даже пожилые люди посылали нах*й.

Ок, как будто разобрались. Но вокруг война, откуда у них было столько времени фаршировать жилье гранатами? Все упирается в заминированные пропагандистами мозги.

Если мы с вами поссоримся, то можем даже подраться — это плохо, но нормально для такой ситуации. Но я уверен, что ни я, ни вы не побежим в дом друг к другу, чтобы там вскочить на стол и насрать в вазу для фруктов.

С точки зрения войны все эти гранаты в жилье гражданских, собственно, и есть «насрать в вазу». А теперь я вам отвечу, почему: они сидели в чужих домах, видели, чего люди добились, вспоминали свои деревянные туалеты возле бараков, прислушивались к выстрелам за окнами и выли от беспомощности. Срабатывали растяжки в мозгах.

Мы мало проходим за день, очень мало. Сейчас уже 16 часов, начали работу — еще 9 не было, а сделали только первый этаж и одну квартиру на втором. Приходится все ощупывать, копаться буквально в каждом ящике, тумбочке, шкафу, на полочках. Всюду находим «сюрпризы». И это ужасно пугает. Страшно за людей, которые вернутся. Страшно за себя, что может сработать. Страшно, что можем что-нибудь пропустить.

Самый тупой случай — граната в коллекции пластинок. Пластинки разбиты и свалены в кучу, чтобы прикрыть гранату. Или в ванной. Сама ванна прострелена в нескольких местах, а на краю — бутылка шампуня. Аккуратно, чтобы никто не заметил, разрезанная пополам. Человек хватает бутылку, чтобы ее выкинуть, и в этот момент срабатывает граната. В коробке из-под «Несквика» находили тоже, среди кухонной утвари очень много. Нет, не могу сказать, где больше всего, потому что гранаты мы обнаруживаем повсюду. Наверное, больше всего — в сливных бачках в туалетах.

Вот возьмем меня. Я с вами говорю по-русски, потому что я всю жизнь говорю по-русски. И моя жена — русскоязычная. На каждое Рождество мы ездим во Львов. Дорого, но оно того стоит, потому что там настоящее Рождество. Чувствуется праздник. У нас тоже есть Рождество: собираются родственники, друзья, бухают, но без атмосферы. Мы даже ребенка хотели усыновить из Львова. И усыновим — после победы. На следующий же день поеду во Львов и узнаю, что надо сделать, чтобы забрать того мальчишку. Жена все держит под контролем, общается с ним. Воспитательница говорит, он хвастается, что будущий папа сейчас воюет и потому не может его забрать. В принципе, так и есть.

Я никогда не мечтал стать сапером. У меня были длинные патлы, и в Херсоне мы ходили драться с теми, кому длинные патлы не нравились, а потом все вместе шли на ментов. Закончил музыкальную школу, организовал свою рок-группу.

В армии меня переклинило, и я стал сапером. Меня могут понять только те, кто кайфует от лошадиных доз адреналина. Еще есть чувство наслаждения после выполненной работы.

Сегодня мы подъехали, а возле дома вдоль дороги бегают дети. Неделю назад мне в этом месте ступить было страшно, а сегодня там уже можно жить.

Да очистим мы от мин всю Украину, без проблем. Тут главное рашистам так вломить, чтобы они боялись собственной тени. Впрочем, судя по тому, что они здесь вытворяли, как расстреливали гражданских, зачем-то наложили гранат, они не просто трясутся перед собственной тенью. Тут что-то посерьезнее. Какие-то другие меры и дозы страха. Может, у них мутация на генетическом уровне.

Осторожно заглядываю в крошечный детский рюкзак, а там три гранаты. Вот вопрос: зачем ты это делаешь? Что тебе дает мысль или надежда, что после тебя останется несколько калек?

Поговаривали, будто рашистские командиры рассказывали своим подчиненным, что те должны все в Украине сравнять с землей, поскольку все, что Украина имеет, подарила Россия. Что за бред? Что, кроме пустых бутылок из-под водки, Россия может подарить? Что у них есть? Богатая Москва? Ну, слетелись туда все, кто больше наворовал. Если бы у рашистов были мозги или материальное состояние, никто бы с мясом не вырывал унитазы и не тащил их домой. Заметьте — не новые унитазы.

Извините, что так часто вспоминаю про эти унитазы, но они сами по себе — мерило тупости. Ну не будет человек, который хоть немного пользуется мозгами, вырывать унитаз и поломанный тащить домой. Здесь уже работа для психиатров. Не думаю, что таким можно помочь. Люди, которые слушают российских пропагандистов, лечению не подлежат. Это я вам говорю, Генек-сапер!

Очень много увечий было. Особенно в первые дни после освобождения. Люди вышли из подвалов, им не терпелось осмотреть свои дома, они мчали туда, а там ждали растяжки возле дверей или где-нибудь на кухне.

Случалось, что человек поднимал крышку унитаза и раздавался взрыв. Я же говорю, это не люди, и не орки, это другое измерение. У них все наоборот. Танки приехали из России, а напала Украина. Самолеты и «Грады» русские, а бомбит и обстреливает Украина, Россию и русский язык придумали для Екатерины несколько немецких ученых, которых она для этого привлекла, а искусственная нация — украинцы и поляки, живущие на своей земле тысячи лет.

Родители под Херсоном, где сейчас толчется русня, рассказывают, что рашисты обсуждают, когда будет парад в Варшаве и Берлине. Они морально готовы маршировать по польской столице. Для них Варшава — это зло. И Берлин для них — зло. И Лондон. Для них враги все, кто живет лучше них. Это диагноз.

Знаете, разминирование — кропотливая работа, очень монотонная и опасная, но в ней нет ничего необычного, поэтому мы управимся где-то к зиме. Да, к зиме эти города будут разминированы, быстрее не получится. А вот дольше — вполне возможно. Еще есть зеленые насаждения. Рашисты туда не бегали, потому что боялись всего, чего только можно бояться, но дислоцировавшиеся в лесах или лесополосах точно нагадили своими «сюрпризами». Такие они люди — только бухать и завидовать. А потом напасть на соседа, чтобы немного поживиться. Дураку понятно, что Путин напал по одной причине — чтобы в России его алкаши не спросили, почему даже по сравнению с Украиной они так чмошно живут? Потому и Мариуполь уничтожают. Во-первых, потому что это все, по мнению дебилов типа алкаша Герасимова, генерал Валерий Герасимов — начальник Генштаба ВС РФ построила Россия, а украинцы присвоили. А во-вторых, не может рядом со стагнационной частью оккупированного Донбасса находиться похожий на сказку Мариуполь. Только такая же серая зона, как ДНР и ЛНР.

Понимаете, мины и все эти гранаты мы позабираем, а вот что делать с соседями, у которых заминированы головы?

Текст у співпраці з novayapolsha.pl

Перевод с украинского Ольги Чеховой

 

Reklama

Reklama

Reklama

Strona główna INTERIA.PL