Reklama

«Россия от моего имени убивает людей в Украине. Я не вижу для себя лучшего выхода, чем помогать им»

Как россияне в Польше помогают беженцам из Украины.

«Я смотрела в смартфон и повторяла: б**дь!», — так вспоминает 24 февраля Елена, россиянка из Екатеринбурга, которая три года живет в Польше. Она не очень понимала, что происходит, но хотела действовать. «Мне хотелось делать что-то, в чем результат зависит от меня. И так, чтобы можно было сказать, что не вся Россия поддерживает войну и не все россияне плохие. Чтобы хоть в малейшей степени исправить то, что сделало государство, к которому я все еще принадлежу». Она начала искать в Фейсбуке посты, группы, предлагая свою помощь. На варшавском западном вокзале она была волонтером-переводчицей, в автомобиле, перевозившем украинцев, — волонтером-водителем, а вдобавок сортировала помощь, помогала искать жилье и сама тоже приняла людей к себе. «Я не знаю ни одного россиянина в Польше, который бы в этом не участвовал. Каждый что-то делает», — говорит она. Наверное, она права. Среди волонтеров, раскиданным по тысячам мест помощи для беженцев из Украины, много россиян.

Reklama

Бело-сине-белый флаг у памятника Адаму Мицкевичу в Кракове

8 мая — день, когда отмечается окончание Второй мировой войны в Европе, за день до 9 мая, то есть Дня Победы в России, в который отмечается окончание «Великой Отечественной войны». Но неважно, когда и что отмечается; это прежде всего воскресенье, два часа дня, а в это время уже многие недели, почти с самого начала войны, россияне собираются у памятника Адаму Мицкевичу на краковской Рыночной площади, чтобы продемонстрировать свое «Нет войне!».

Почти с самого начала, потому что сперва они собирались у российского консульства на улице Бискупьей, а теперь — здесь, с бело-сине-белыми флагами, плакатами «Stop Putin’s war» («Остановить путинскую войну»), «Putin killer» («Путин — убийца»), «I’m Russian, I’m against the war» («Я — россиянин, я против войны»), «I am Russian, I want to stop Putin, I want to stop the war, I stand with Ukraine» («Я — россиянин, я хочу остановить Путина, я хочу остановить войну, я за Украину») и другими. Они стоят молча, молодые и серьезные. Эти демонстрации проходят по инициативе фейсбучной группы «Краков за свободную Россию».

Аня познакомилась с другими активными россиянами именно здесь, у этого памятника. Высокая блондинка в черном платье и с несколькими татуировками, она садится рядом со мной в сторонке, чтобы поговорить.

— Тогда протестовало всего по нескольку человек. От них я узнала, что на железнодорожном вокзале требуются люди, говорящие по-польски и по-русски либо по-украински, так что я ходила туда и помогала. Еще я организовывала сбор помощи и приняла у себя людей из Украины.

На краковскую рыночную площадь она обязательно приходит раз в неделю, чтобы участвовать в демонстрации с «флагом свободной России». Вот подходит какая-то пожилая пара, как раз чтобы спросить о нем, и несколько человек объясняют, что красный выбросили, потому что он символизирует кровь, а взамен добавили белый. Появляется все больше людей. Высокий мужчина с черной бородой и в клетчатом плаще держит листок бумаги с изображением Путина и надписью «Путин убийца». Он выглядит так, словно сбежал с поэтического вечера в богемном ресторанчике. Чуть дальше маленький мальчик держит рисунок, на котором самурайка закрашивает белым красный фрагмент российского флага.

Украинцы подходят и благодарят. Аня говорит, что при этом чувствует себя странно, ведь это скорее она должна благодарить их.

Подходят с благодарностью и поляки. И провокаторы подходят. Какой-то тип в спортивном трико, выгибаясь во все стороны, говорит что-то о том, что он у себя, а это «у себя» означает «в Польше», потому что он поляк. Какой-то другой ведет политическую дискуссию с женщиной-фотографом, с претензией, что она, мол, фотограф, а значит, журналистка, а значит, индоктринирована Западом. Но по большей части люди именно благодарят, фотографируют и снимают ролики на смартфоны.

Ко мне подходит брюнетка с висящим на спине бело-сине-белым флагом. Ей хочется поговорить, и она рассказывает, что ее муж — белорус, они уехали из России, потому что были уже не в состоянии там жить, и сейчас обосновались здесь. «Что еще мы, россияне, должны делать, так это разговаривать со своими родными и друзьями в России», — считает она. И упоминает, что ищет беженцам крышу над головой, сама приняла кого-то к себе, помогала на границе, а кроме того «самое главное — это говорить и показывать им, что мы их поддерживаем». В руках она держит листок с надписями: «Мы с Вами, а не с ним!! Нет войне!», подчеркнутыми синим и желтым.

Инициативы

«Краков за свободную Россию» — это не только молчаливые демонстрации у памятника Адаму Мицкевичу, но и ежедневные сообщения о сборах помощи и денежных средств, о других инициативах. В группе, в частности, состоит Николай, приехавший из Волгодонска в Польшу по студенческой стипендии и оставшийся здесь. Теперь он работает в контент-маркетинге. Войну он начинал с волонтерства в одном из отелей, принимавшем беженцев: перевод, сортировка и раздача помощи и тому подобное. Затем помогал на стадионе «Таурон Арена», где украинцы получали PESEL. индивидуальный идентификационный номер, который есть у каждого гражданина Польши и постоянно пребывающего в стране иностранца А потом у него возникла идея сделать кое-что еще, и он написал в Воеводскую публичную библиотеку в Кракове с предложением перевести их каталог. Благодаря ему украино- и русскоязычные могут теперь без проблем искать книги онлайн. Теперь у него в планах еще перевести всю главную страницу.

Такие исходящие снизу идеи и интересные инициативы очень важны. Олеся родом из Новосибирска, она изучает в Познани польскую филологию.

Олеся дала объявление о бесплатном обучении польскому языку. Думала, что обратятся несколько человек. Пришло 25, так что парикмахерская ее знакомой, которая должна была послужить учебной аудиторией, оказалась слишком мала.

К счастью, на помощь пришел один из фондов и предоставил зал побольше. Еще помогла одна из преподавательниц Университета Адама Мицкевича, которая тоже стала участвовать в этих занятиях.

— Мне стыдно, что государство, в котором я родилась, устроило в Украине такой кошмар и трагедию, — говорит Олеся. Как и у многих россиян, у нее есть родные в Украине, которые, кстати, какое-то время жили у нее.

— С одной стороны, я просто хочу помогать другим людям, а с другой — чувствую ответственность за то, что наше государство уготовало им такую судьбу. Мы со своей стороны хотим сделать что-то хорошее. Но если бы речь шла не об Украине и России, я все равно бы помогала.

Russians for Ukraine на границе и повсюду

Самая большая организованная инициатива российской помощи для беженцев из Украины — это Russians for Ukraine («Россияне для Украины»). «Кто мы? Россияне, в разное время уехавшие из России. Чего мы хотим? Мира, а это значит, что в этой войне мы хотим победы Украины. Что мы делаем для этого? Помогаем беженцам из Украины в Европе, а также передаем гуманитарную помощь в Украину», — декларируют они на своем интернет-сайте www.rfu2022.org. Субботним утром я говорю по телефону с инициатором акции Георгием Нурмановым.

— 25 февраля я отправился на границу, чтобы забрать россиян, которые ехали из Киева. Я поехал с двумя друзьями, и мы остались надолго. Мы увидели, что в этом есть смысл, поэтому решили помочь, — рассказывает он.

Теперь у них есть люди в Варшаве, в Пшемысле (в здании бывшего супермаркета Tesco, где организован логистический центр для беженцев) и на вокзале, на границе в Медыке и в Корчове. Они организуют информационные пункты и переводят, помогают в оформлении документов, покупке билетов или поисках рейсов, а также в более крупных логистических операциях, связанных с транспортировкой людей из Украины в Польшу, другие страны Евросоюза и на все стороны света, с доставкой гуманитарной помощи в Украину. «Мы оплатили транспорт для сотен людей и отправку десятков тонн гуманитарной помощи», — пишут они на своем сайте.

Георгий называет эту инициативу «мультиэтничной». Сам он — россиянин казахско-украинского происхождения, а друзья, с которыми он в феврале поехал на границу, — таджик, проживший бо́льшую часть своей жизни в Москве, и россиянин из крымских татар. «Но все мы Russians», — говорит он и объясняет мне разницу в русском языке между словом «русский», отражающим этническую идентичность, и «россиянин», информирующем о том, какой у тебя паспорт.

— Я не мог выбрать себе место рождения, мне хотелось изменить эту страну, чтобы моим родителям и моим детям жилось лучше. Не получилось, — говорит Георгий. С 2005 года он был активным оппозиционером, настолько, что, в конце концов, им с женой в 2012 году пришлось бежать. — Теперь эта страна от моего имени убивает людей в Украине. Так что я не вижу для себя лучшего выхода, чем помогать этим людям.

Russians for Ukraine — это теперь уже не только волонтеры из России. Они также помогают в поисках жилья и питания волонтерам из Украины, Польши, Израиля, Швеции, Германии, Италии, Латвии, Великобритании, США, Канады и Австралии.

Нурманов описывает это как большой нетворкинг, где обмениваются информацией люди со всего мира. «Нам пишут из США, Европы, Австралии, России, Украины, Грузии, Армении». Для решения сотен, если не тысяч, проблем служит чат в Телеграме.

Голоса мира

Дарья и Виктор четыре года живут в Лодзи и работают в одном из тамошних вузов. Они до сих пор не могут поверить в происходящее и изо всех сил стараются помочь. Принимают участие в сборе подарков, передают информацию, принимали у себя беженцев из Украины и приютили привезенного оттуда Окссси — больного котика, с которым теперь ходят по ветеринарам. На мой вопрос, что заставляет россиян помогать, Дарья отвечает:

— Это вопрос человечности. Гибнут люди, и я не представляю, как в такой ситуации не начать действовать. Когда я в первый раз увидела, что творится на Западном вокзале, то не могла сдержать слез.

Еще Дарья и Виктор ходят на концерты в поддержку Украины, на которых играют и российские музыканты, которым из России нередко пришлось просто бежать.

— На таких концертах каждый воспринимается прежде всего как музыкант и как человек, выступающий против войны, а не как украинец или россиянин, — рассказывает Виктор.

Помогают как соседям

Александр родом из Новосибирска, живет в Польше четыре года. Он считает, что первая волна помощи уже спала. «Человек ко всему может привыкнуть. То, что поначалу вызывает шок, со временем уже так не действует и, к сожалению, постепенно становится нормой нашей жизни», — говорит он. Александр сам вначале испытал шок. «Мне было горько и стыдно», — рассказывает он.

Александр вспоминает, как в первый день войны увидел на улице украинку, которая с плачем говорила по телефону. Из разговора было понятно, что она из Харькова, который тогда бомбили. Он подошел к ней за сигаретой, они закурили, обнялись и разрыдались.

Через какое-то время он написал в интернете, что он россиянин и хотел бы помочь. Поехал на границу. Предоставил свою квартиру. «Каждый из моих знакомых россиян в Польше старается помочь», — говорит он. И упоминает о том, как странно выглядит в этих обстоятельствах ситуация встречи украинца с россиянином.

— Украинцы с востока точно такие же, как россияне, только с не промытыми мозгами. Они выросли на тех же самых фильмах, книгах и пластинках, говорят на том же языке, просто немного с другим акцентом, — считает Александр. Для него это так, словно брат убивает брата.

Георгий Нурманов говорит, что главная мотивация для оказания помощи — гуманистическая. «Мы помогаем, как все люди в мире». Дарья называет это человечностью. Елена, в свою очередь, добавляет: «Несколько моих друзей-россиян согласны со мной в том, что они помогают украинцам не потому, что Россия напала на них, а просто как соседям, обычным людям, так же как помогали белорусам или просто жертвам насилия». «Человека оценивают по поступкам, а не по цвету паспорта или стране рождения», — заканчивает наш разговор Николай.

Перевод Сергея Лукина

Текст у співпраці з novayapolsha.pl

Reklama

Reklama

Reklama

Strona główna INTERIA.PL